Народная война

Партизанское движение в войне 1812 года

…В Звенигородском уезде Московской губернии крестьянские партизанские отряды уничтожили и взяли в плен более 2 тысяч французских солдат. Здесь прославились отряды, руководителями которых были волостной голова Иван Андреев и сотенный Павел Иванов. В Волоколамском уезде партизанскими отрядами руководили отставной унтер-офицер Новиков и рядовой Немчинов, волостной голова Михаил Федоров, крестьяне Аким Федоров, Филипп Михайлов, Кузьма Кузьмин и Герасим Семенов. В Бронницком уезде Московской губернии крестьянские партизанские отряды объединяли до 2 тысяч человек. Они неоднократно нападали на большие партии противника и разбивали их. История сохранила нам имена наиболее отличившихся крестьян — партизан из Бронницкой округи: Михаила Андреева, Василия Кириллова, Сидора Тимофеева, Якова Кондратьева, Владимира Афанасьева…

http://mil.ru/et/war/more.htm?id=11068671@cmsArticle

Один из случаев произошёл 22 сентября 1812 г.

Крестьяне-партизаны сёл Михайловская Слобода и Яганова, деревень Дурнихи, Чулково, Кулаково и Какузево Бронницкого уезда Московской губер­нии, обнаружив, что многочисленный отряд наполеоновских войск подходит к селу Мячково, переправившись вброд через реку, с по­мощью казаков стремительно напали на врага и разбили его.

11 на­полеоновских солдат было убито, 46 солдат взято в плен с оружием, лошадьми и повозками, а остальные рассеялись и спаслись бегством. В этом сражении отличились: Михайло Андреев, Афанасьев Владимир, Иванов Иван, Кириллов Василий — д. Дурниха; Афанасьев Вла­димир, Кондратьев Яков, Тимофеев Сидор — с. Михайловская Сло­бода; Дмитрий Фёдоров — крестьянин с.Яганово, Леонтьев Василий — староста с. Яганово.

Об этом же случае рассказал в своём письме капитан Колобков из Коломны: «Отрывки его войск (Наполеона) мужики бьют и в плен берут; крайне ему приходится тесно; спер­ва он пошёл по Коломенской дороге к Боровскому перевозу, но наши его пощипали; после оного подался уже на Калужскую дорогу, оставя несколько войска при оном перевозе, но казаки наши были остав­лены и, согласясъ Шубинской волости с мужиками, в прах его раз­били, в плен взяли до 600 человек, а прочие все побиты».

Действия партизан Бронницкого уезда были отмечены орденами и медалями.

Существовала наградная медаль, с надписью «За любовь к Отечеству. 1812», очень редкая, которая до последнего времени не получала в литературе правильного атрибутирования.

Лишь ленинградский исследователь В.В.Бартошевич опубликовал в 1979 г. посвященную специально этому знаку отличия обстоятельную статью, в которой на основании обширного архивного материала доказал, что серебряные медали «За любовь к Отечеству» были предназначены 27 особо отличившимся партизанам — крестьянам Московской губернии…

НАГРАЖДЕННЫЕ МЕДАЛЬЮ «ЗА ЛЮБОВЬ К ОТЕЧЕСТВУ».

Бронницкий уезд.

1. Прохоров, Павел – крестьянин сельца Ганусова, который «<…> чтобы более приводить в робость французов <…> нарядился в казачью одежду. Однажды, усмотрев пять французов, немедленно погнался за ними и, грозя по-казачьи нагайкой, говорил: “Кричите пардон!” <…> пятеро французов бросили оружие».

2–9. Андреев, Михаил; Кириллов, Василий; Иванов, Иван – крестьяне деревни Дурнихи; Тимофеев, Сидор; Кондратьев, Яков; Афанасьев, Владимир – крестьяне села Михайловская Слобода; Леонтьев, Василий – староста села Яганово; Дмитриев, Федул – крестьянин того же села. Сёл Михайловской Слободы и Яганово, деревень: Дурнихи, Чулковой, Кулаковой и Какузевой крестьяне каждодневно до 2 тыс. человек собирались к Боровскому перевозу Москвы-реки на гору, имев строжайшее наблюдение за переправою неприятельских отрядов. Часть из них для вящего устрашения врагов одевалась в казацкое платье и вооружалась пиками. Они многократно поражали и прогоняли неприятеля.

10. Иванов, Егор – крестьянин деревни Хрипань. При охране деревни, будучи вооружен только топором, вступил в борьбу с пришедшими для грабежа двумя французскими солдатами и в схватке зарубил обоих мародеров»…

http://biblioteka-bronnitsy.narod.ru/1812.html

…Дружно и сплоченно действовали крестьяне и Верейского уезда. Когда в конце августа отряды наполеоновской армии напали на Вышегородскую волость, крестьяне дали им решительный отпор. Руководителями сельских партизанских отрядов в Верейском уезде были вотчинные старосты Никита Федоров и Гаврила Миронов, писари Алексей Кирпишников и Николай Усаков, которые во главе крестьянских партизанских отрядов давали отпор отрядам врага в течение всего времени, пока отряды Наполеона находились в Москве…

В уезде особенно отличились крестьянские партизанские отряды под начальством бургомистров — крестьян из деревни Крутиц Игнатия Никитина и Галактиона Максимова, награжденных впоследствии за активную партизанскую деятельность Георгиевскими крестами. полка Федор Потапов, по прозванию Самусь, организовал отряд численностью до 2 — х тысяч человек. На вооружении его отряда были даже пушки, отбитые у врага. Хорошим организатором партизанского отряда оказался так же рядовой Московского пехотинского полка Степан Еременко. Он организовал отряд численностью в 300 человек и начал успешную борьбу против захватчиков. Здесь же, в Смоленской губернии, действовал отряд под командой Ермолая Васильевича Четвершакова.

В Сычевском уезде крупный партизанский отряд был организован отставным майором Семеном Емельяновым. В его отряде был хороший порядок и дисциплина. Успешно действуя против врага, отряд нанес ему большой урон. Кроме этого в Сычевском уезде действовали и другие отряды, руководимые А. Ивановым, С. Мироновым, М. Васильевым, А. Степановым, А. Федоровым и волостным головой В. Никитиным…

Приходили к нам в деревню французы…

Письмо старосты Григория Андреева к помещику его из Боровска. 

«О нижеследующих обстоятельствах вашему превосходительству доношу:

1. Вотчина Ваша, Боровского уезда сельцо Курчино, после выхода из Боровского уезда неприятеля вдаль, осталась благополучна, кроме того, что брали у нас сено, овес, печеный хлеб и из мелкой скотины, однако, по власти Создателя и милости вашего превосходительства, нынешнюю зиму в корме как-нибудь пробудемся.

2. Разоренных селений обыватели, около 1500 семей, от неприятеля в Ваших рощах недель семь укрывались и очень много пожгли Вашего лесу.

3. Назад тому недели три пришли к нам французы и хотели деревню сжечь; но я, с помощью Божией и крестьян Ваших, их всех перебил до смерти, как тощих собак; нашли при них с образов оклады серебряные помятые, рясу и нитку жемчуга. Я все отдал в приходскую церковь; не надо нам от них ничего. Мы довольны всем: гневить Бога нечего».

6 ноября 1812 года

Цит. по: Наполеон в России глазами русских. М., 2004.
http://library.ispu.ru:8001/history/1/08tema8/hrestom8.html

Действия московских властей

…Коль мы коснулись такой персоны как граф Растопчин, то для окончания споров, насчёт : кто сжёг Москву, ещё раз вспомним строки: А ведь не даром Москва спалённая пожаром французам отданы. Вроде бы всё ясно, спалили и отдали. Но Ф. В. Растопчин утверждает: «Бонапарт, чтобы свалить на другого свою гнусность, наградил меня титулом поджигателя, и многие верят ему». Что явно расходится с отчетом полицейского чиновника Вороненко, составленного на имя экзекутора Московской управы благочиния Андреева: «2 сентября в 5 часов утра он (Растопчин) поручил мне отправиться на винный и мытный дворы в Комиссариат и на не успевшие к отплытию казенные и партикулярные барки у Красного холма и Симонова монастыря и в случае внезапного вступления неприятельских войск стараться истреблять все огнем, что много и исполняемо было в разных местах по мере возможности в виду неприятеля до 10 часов вечера». 3 сентября, когда Наполеон въезжал в Кремль город уже полыхал повсюду, горели вдоль берега Москвы-реки казенные хлебные магазины, на следующий день загорелся взорвался артиллерийский склад, Москворецкий мост, Каретный ряд, чтобы выбрать себе роскошные экипажи, то вскоре вся улица оказалась во власти пламени. В ночь с 4 на 5 сентября Белокаменная превратилась в бушующее море огня. Ростопчин, в своём сообщении Вязьмитинову, писал: «Наполеон в один из дней повесил 18 зажигальщиков Москвы, из которых только 11 человек были русскими». Наверное остальные были: татары, украинцы, литовцы и т.д.

Иван Иванович Бецкий (1704-95 гг.) сын фельдмаршала Трубецкого, известен нам как шеф кадетского корпуса с 1765 года. Чтобы спасать несчастные жертвы — безродных детей. По его планам в Москве учрежден Воспитательный дом. Начальником Воспитательного дома в 1812 году был отставной полковник Тутолмин, его как то и пригласил к себе в Кремль Наполеон, задав воспитателю вопрос: «Кто сжег Москву?», тот не раздумывая, ответил: «Французы». Наполеон поправил Тутолмина: «Ошибаетесь, но вы честный и храбрый человек, вас никто не потревожит, Воспитательный дом должен быть под общим покровительством человечества». Какая трогательная забота о русских недорослях, современные кадеты, даже собирались из этой байки создать себе винегретный символ, собрав последние слова позднего творчества из приписываемого Наполеону, да переложить их в уста И.И. Бецкому: «Воспитательный дом состоит под общим покровительством человечества».

В лютый мороз 1-го декабря 1812 года преосвященный владыка Августин (1766-1819 гг.), в миру Алексей Васильевич Виноградский, не покинувший оккупированную французами Москву, собрал оставшихся жителей столицы и освятил Покровский собор. Совершив очищение от поганых врагов-французов, он, поднялся на Лобное место, окропил народ святою водой на все четыре стороны света произнеся: «Вседействующая благодать Божия кропляем Св. воды освящаем град сей, богоненавистным в нём пребыванием врага нечестиваго, врага Бога и человеков, осквернённый». Почему-то и этому герою нет в Москве памятника…

http://www.proza.ru/2010/10/04/993

…Воспоминания Ростопчина дают нам представление о тех неотложных мерах, которые московский главнокомандующий успел предпринять вечером 1-го, в ночь с 1-го на 2-е и утром 2-го сентября. Он написал и отправил к императору 2 письма (одно – до получения уведомления от Кутузова о сдаче Москвы, другое – после); «призвал» Ивашкина и отдал ему распоряжение об отправке полицейских офицеров для провода войск на Рязанскую и Владимирскую дороги; распорядился увезти все пожарные трубы; отдал приказ коменданту и начальнику Московского гарнизона об уходе их команд из города; позаботился об отправке из Москвы двух (по другим источникам – трех) особо чтимых икон; немало времени уделил организации отправки раненых; распорядился о высылке Ф. Леппиха со всем его «хозяйством» по Ярославской дороге; примерно в 11 вечера беседовал с принцем Вюртембергским и герцогом Ольденбургским, затем – с несколькими молодыми людьми из «хороших фамилий», с которыми вынужден был спорить о необходимости оставления Москвы; отправил камердинера на дачу в Сокольники, чтобы спасти два дорогих ему портрета – жены и императора Павла I; отобрал бумаги, которые хотел взять с собой; озаботился отправкой двух грузинских царевен, двух грузинских княжен и экзарха Грузии, брошенных в Москве начальником Московского дворцового управления П.С. Валуевым; принял множество просителей; отобрал 6 полицейских офицеров, которые должны были остаться переодетыми в Москве и доставлять ему сведения о происходивших там событиях; под утро принял шталмейстера П.И. Загряжского, чье поведение во время вражеской оккупации станет столь скандальным; в 10 часов утра встретился с сыном Сергеем; наконец, стал участником трагической сцены убийства М.Н. Верещагина. Конечно, о зловещем совещании, где бы обсуждался план сожжения города, Ростопчин не поведал. О том, что такое совещание предположительно все же имело место, мы можем судить на основании только косвенных данных. Впервые о факте такого совещания уверенно написала дочь Ростопчина Н.Ф. Нарышкина, чьи воспоминания, написанные в 1860-е гг., были опубликованы только в 1912 г. Более того, реально в научный оборот их ввел только А.Г. Тартаковский в 1992 г. Напомним, что Нарышкина уверяла, будто «глубокой ночью полицмейстер (le maitre de police) Брокер привел с собой несколько человек из числа горожан и других чинов полиции». «Состоялось секретное совещание, – пишет она далее, – в кабинете моего отца, на котором присутствовали Брокер и мой брат; они получили точны инструкции (des instructions précises) о зданиях и кварталах, которые следовало обратить в пепел сразу же как только пройдут наши войска: они обещали все выполнить и сдержать слово; это не подтверждает мнения, будто разбойники или бандиты явились теми, кто поджог город, но это были люди, преданные своей родине и своему долгу». Среди этих людей Нарышкина назвала прежде всего квартального надзирателя П.И. Вороненко, который, по ее словам, уничтожил склады с зерном, барки, стоявшие на реке, также наполненные зерном, «и лавки, которые образуют форму базара, в которых были все товары, необходимые для обитателей Москвы». Нарышкина называет еще два имени из числа московских ремесленников, выполнивших приказ «об уничтожении складов, которые первыми должны были быть преданы огню». Этими людьми были Иван Прохоров, который был расстрелян французами, и Антон Герасимов, который исчез бесследно.

Следует обратить внимание на то, что Нарышкина все же была не первой, кто, опираясь на известный рапорт Вороненко на имя экзекутора Андреева, отверг идею об использовании Ростопчиным колодников для организации поджогов. Первым был А.И. Михайловский-Данилевский. Из доклада Вороненко следовало, что 2 сентября в 5 часов утра по поручению Ростопчина он отправился «на Винный и Мытный дворы, в комиссариат и на не успевшие к выходу казенные и партикулярные барки у Красного холма и Симонова монастыря». После вступления в Москву неприятеля (это произошло в 3-4 часа дня) вплоть до 10 часов вечера он «по мере возможности» предал эти объекты огню.

Что же касается А.Ф. Брокера, то основная его «истребительная деятельность» пришлась на ночь с 1-го на 2-е сентября, когда он по приказу Ивашкина с командой «в казенных магазинах и в содержательской конторе» вплоть до 7 часов утра разбивал и разливал бочки с вином. В 7 утра он получил приказ Ивашкина явиться к дому обер-полицмейстера, «что у Красных ворот», вместе с командой для выхода из города. После чего выступил из города вместе со всей полицейской командой и пожарным инструментом по Калужской дороге.

По-видимому, совещание (а возможно, и не одно), о котором поведала Нарышкина, в ночь с 1-го на 2-е в действительности имело место. Брокер, который фигурирует в ее рассказе, вполне мог в течение ночи пару раз оторваться от увлекательнейшего занятия истребления бочек с вином и появиться в доме Ростопчина на Лубянке. Но вопрос об использовании острожников для организации поджогов скорее всего тогда даже не поднимался. Об острожниках попросту не вспоминали.

Ростопчин, поручив гражданскому губернатору Обрескову заняться эвакуацией заключенных в Рязань, занялся другими делами. Ивашкин, со своей стороны, также уже 1 сентября отдал приказ московскому коменданту утром 2-го сентября отправить «криминальных колодников» числом 529 человек из Тюремного замка с «хорошим конвоем» из расчета одного солдата на трех арестантов в Рязань, и был уверен, что эту заботу он со своих плеч сбросил…

…30 октября, уже после освобождения Москвы, явно реагируя на обвинения наполеоновских бюллетеней (а вероятно, и своих соотечественников) в использовании каторжников для поджога столицы, Ростопчин писал Вязмитинову, что все преступники, «как московской, так и присланные из занятых губерний» были в числе 620-ти  отправлены под караулом в Нижний Новгород, «где они и теперь в остроге содержатся». Важно, что в этом письме Ростопчин уведомил только об арестантах, содержавшихся в Тюремном замке. То, что по его приказанию были выпущены заключенные Временной тюрьмы, он не скрывал.

Итак, арестанты Тюремного замка были все-таки уведены из столицы под караулом Московского гарнизонного полка?

Вернемся к рассказу смотрителя Бутырской тюрьмы Иванова, которого мы оставили утром 2 сентября возвращающимся от дома обер-полицмейстера «к своей обязанности» в полном недоумении. Солдат Московского гарнизонного полка он так и не дождался. Вместо этого «того ж утра часу в 11-м» в Тюремном замке появился плац-адъютант майор Кушнерёв и объявил Иванову приказ сдать «колодников сколько их есть имеющему прийти полку». Вскоре появился и «полк». Обрадованный Иванов спешно сдал всех 627 арестантов и колодников «под расписку» подпоручику Анисимову, «за коими поотдавал и весь бывший в замке караул», а сам «с малою бывшею у меня командою остался в замке».

Но и теперь, наконец-то избавившись от заключенных, Иванов продолжал оставаться в растерянности: не было дано никаких приказаний в отношении самого Тюремного замка. Между тем, Кушнерёв сообщил, что московский комендант с гарнизоном из города уже выступил и «что в Москве никакой команды нет». «В таком случае, – повествует Иванов, – не зная что предпринять, наконец решил я оставить замок и последовать всем выходом из Москвы вон». Итак, «в исходе 4-го часа пополудни с привратником унтер-офицером Сергеем Ивановым, лекарским учеником Алексеем Макаровым и тремя заплечных [дел] мастерами с семействами их и моим, отправился к Преображенской заставе». В самом же Тюремном замке из числа бывшей при Иванове команды остался унтер-офицер Изот Андреев, рядовой Матюшин с семействами, и «Лафертовской части пожарный служитель староста церковной Степан Слепнёв, холостой»…

Земцов В.Н. Граф Ф.В. Ростопчин, уголовники и московский пожар 1812 года

Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. Вып.7: Труды ГИМ. Вып. 167 / Гос. ист. Музей – М., 2008.
Примечание. Московская Управа благочиния — городское полицейское учреждение. Создана в 1782 (с 1830-х гг. помещалась на Тверском бульваре, 22; дом не сохранился). Приводила в исполнение решения городской администрации и судов и т.д. Кроме штата московской полиции в распоряжение Управы благочиния в XVIII — первой половине XIX вв. находились 1200 будочников, 180 драгун и (с 1788) 2 эскадрона гусар для патрулирования улиц. В 1864 из ведения Управы благочиния изъяты судебные дела, в 1870 — вопросы благоустройства. В 1881 Управа благочиния упразднена, дела переданы в канцелярию обер-полицмейстера.
Москва. Энциклопедический справочник. — М.: Большая Российская Энциклопедия. 1992.
Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s